Фрилансеры предложат свои варианты уже через несколько минут!
Публикация заказа не займет много времени.
Утопия (философия)
Мне нужно больше времени и денег,
Чтобы оплатить тариф и поскорей под телик,
Ведь скоро главная программа на неделе,
На мозгочистку опоздать нельзя, а вдруг проверят.

На заре капитализма я смотрю через призму
На серую крысу, которую вот-вот хватит приступ.
Она, зубы стиснув, сопротивляется. Кнут.
Люди в халатах не воспринимают писк жалоб на слух.

Человек, как шл#ха, куплен развратом и пивом.
Шлюпка спасения есть, пускай ее мне не видно.
Мы за буйки разумного заплыли уже давно,
А мозги заплывают жиром в классе уже шестом.

Корячимся в серые будни, улей наш - мегаполис:
Трутни пускают пули за свой бумажный прополис.
Ищем крайних, хотя сами подписали мы тот лист,
Запав на заглавие, явно не читая последних страниц.

Мы на пороге эпохи, но нам как-то пофиг,
И я уже вижу ее конца профиль.
Миру дано быть жестоким, ведь упущены сроки,
Чтобы стать лучше, и вот стоим мы на одре...

Бог покинул нас, мы здесь давно сами,
Небеса погибли, наш мир и ад поменялись местами.
Стоим вечность в очереди за чудесами,
Правда тщетно - они уже съедены нами.Мне нужно больше времени и денег,
Чтобы оплатить тариф и поскорей под телик,
Ведь скоро главная программа на неделе,
На мозгочистку опоздать нельзя, а вдруг проверят.

На заре капитализма я смотрю через призму
На серую крысу, которую вот-вот хватит приступ.
Она, зубы стиснув, сопротивляется. Кнут.
Люди в халатах не воспринимают писк жалоб на слух.

Человек, как шл#ха, куплен развратом и пивом.
Шлюпка спасения есть, пускай ее мне не видно.
Мы за буйки разумного заплыли уже давно,
А мозги заплывают жиром в классе уже шестом.

Корячимся в серые будни, улей наш - мегаполис:
Трутни пускают пули за свой бумажный прополис.
Ищем крайних, хотя сами подписали мы тот лист,
Запав на заглавие, явно не читая последних страниц.

Мы на пороге эпохи, но нам как-то пофиг,
И я уже вижу ее конца профиль.
Миру дано быть жестоким, ведь упущены сроки,
Чтобы стать лучше, и вот стоим мы на одре...

Бог покинул нас, мы здесь давно сами,
Небеса погибли, наш мир и ад поменялись местами.
Стоим вечность в очереди за чудесами,
Правда тщетно - они уже съедены нами.


Страна великих озер (философия)
Сколько здесь душ черных пришло на торг.
Я синестетик(*) и в цветах знаю толк.
Дядюшка Сэм(*) расстроен, но не подал вида.
Было бы лучше, если б никто ничего не увидел.

От страны великой осталась лишь аббревиатура,
От мечты американской лишь абрис и вера в чудо,
Надежда, что все же не смогут потомки
Стоять в сторонке, как мальчишка робкий.

Наблюдая за всем, шарить по карманам,
И, не найдя ключей, винить в утере старшего брата.
Лучше утонуть, как Йен завещал(*)
Ну что, примешь меня, старый друг Мичиган?

___________________________________________________________

(*)Синестезия - отклонение, при котором человек видит цвета даже у звуков.

(*)Дядюшка Сэм - персонифицированный образ США

(*)Утонуть, как Йен завещал - одной из фраз солиста американской группы Joy Division Йена Кертиса, незадолго до самоубийства, была "Лучше сразу утонуть, чем плыть к берегу, которого нет"


Красный человек (Ленин) (философия)
Я хотел бы увидеть как творился мир,
Действительно ли бог его сотворил?
Хотел бы побеседовать я с Карлом Марксом,
И в процессе чашкой чая с ним наслаждаться.

Извиниться перед Колей за семью и близких(*),
Сказать, что слишком высоки были риски.
Хотел бы спасти я своего брата,
Но, к сожалению, не вернулся я обратно.

Полежал и хватит, прочитал новости и поразился:
В государстве просто происходит свинство!

Бьют тревогу. Мерлин собрал круглый стол.
В Сирии пошалил огнедышащий дракон.
И все сидят и смотрят в подзорную трубу,
Как Артур пытается вытащить Эскалибур.

Я оказался тут и мне пора бы слиться,
Ведь тут так опасно: ведьмы, войны и костры инквизиции.
И где то дама в башне ждет своего принца,
Но ей, как и мне, тоже придется смириться.

А пытаться сделать что то - дева в краску,
Жалкая пародия - как имитация оргазма.

Все концы брошены и сплетены в Гордиев узел,
О том, что в этом сторимейзе(*) конец печальный, я в курсе.
И как будто написал его какой то лузер,
Но если все так есть, то почему я грузен?

Лежу, капитализмом униженный трофей,
Напоминать всем о его триумфе - моя цель.
От утопии ушли к ее анти-аналогу,
Хорошо хоть до сих пор работает радио.

Понять? К черту понимание, какая этика?
Если даже пиджак мой заменили синтетикой.

Болит сердце за нацию - фантомные боли(*),
Еще в плече шрапнель и тянет голень.
Мой золотой час(*) вот уже на исходе:
В глазах темнеет и не держат ноги.

Менять все бесполезно - позади давно Рубикон(*).
Силы еще пригодятся, оставлю их на потом.
Какие изменения? Здесь статус Кво:
"Нечего делать и ничего не еб*т".

Мне тут больше нечего делать. Уезжаю в даль:
По шоссе за границу прямиком в Китай.

_____________________________________________________

(*)Отсылка к Николаю II, которого по приказу Ленина расстреляли вместе с семьей.

(*)Сторимейз - история, в которой развитие событий зависит от действий читателя.

(*)Фантомные боли - мед.термин. Явление когда у людей с ампутированными конечностями болят те самые отсутствующие конечности.

(*)Золотой час - мед.термин. Обозначает время в течении которого шансы спасти раненого солдата на поле боя выше всего

(*)Рубикон - точка невозврата.


Корабль (философия)
С зарождения мира, с начала времен
Одинокий корабль бороздит водный простор.
Единства тут нет. По рукам ходит штурвал,
И каждый верит, что земля где-то там.

Каждый рубит другого, команда редеет:
Далеко не все смогут увидеть берег.
Тут смерть не бояться - встречают как друга,
Ждать чего -то другого просто глупо.

Когда каждый вечер между кабаре(*) и макабре(*),
Пропуская стакан выпивают жизнь с последней каплей.
А наутро мир слабым ветром по телам рыщет,
Собирая остатки, он - местный нищий.

Надежда еще есть, но будущее его - штиль.
Корабль тонет - над водою виден только киль.
Но все начнется и кончится тем же - побоем и дракой,
Ведь каждый здесь лелеет в душе мечту бросить якорь.


(*)Кабаре - небольшое развлекательное заведение с определенной художественно-развлекательной программой, которая состоит из пения песен и танцев.

(*)Макабре - "пляска смерти". Иконографии бренности человеческого бытия


Друг? (лирика)
Устанешь вдруг, все надоест,
Бесконечною тебе покажется дорога.
Но есть и друг. Он рядом, здесь.
Его силуэт, черты - все так знакомо,
Но не узнаешь ты пока такого...

Все нервы к черту, нездоров,
Забьется жилка у виска.
А он все здесь, с тобой, и ждет,
И на твоем плече его рука.
Но кто он? Разгадка так близка...

Когда все валиться из рук,
Поможет он, скажет"держись".
Ты вспомнишь, губы сами скажут вслух.
Смотри, как буквы в имени сошлись.
Вот так вот пошутила с тобой жизнь.

Ты вспомнишь все, друзей и школу,
Каким ты был, каким ты стал.
Она была всего знакомой,
И ты ее не замечал.
Теперь лишь ей живешь ты сам...

Но отчего? Как? Почему?
Ответить ты не сможешь. Нет.
И только мысли "Вдруг я сплю?"
В момент разрушит ее свет.
Она прекрасна как рассвет...

Она умна и бесподобна,
В ее глазах открыл ты мир.
И, стоя у ее порога,
Мечтаешь, чтобы кто то дверь открыл.
Но хватит ли на это сил?


Баллада (лирика, сторителлинг)
Джонни был самым простым парнем.
Время проводил за рабочим столом, а не за барным.
Везде успевал, был довольно успешен,
Быть может, помогала ему врожденная спешка.
"Не мешкай, бери! Будь сам в роли ферзя".
Говорил, что пешкой становиться вроде нельзя.

Но однажды приснился ему сон вещий,
Его переклинило, он собрал все вещи
И ушел с работы. Идет совещание.
На вопрос - куда? Ответ - за вещами я.
Куда идти не знал, но понял сразу,
Как будто дорогу ему шептал разум.

Вел он его уверенно, до самого центра
Города, но вдруг пропал бесследно.
Поднял голову и увидел ее через витрину,
И, позабыв обо всем, в кафе то двинул.

Началось все с разговора, точнее, с спора.
Разругались, но уже вместе по городу гуляли скоро.
Они были абсолютно разные личности,
Но тянулись друг к другу, вероятно, по законам физическим.

Он нашел свою любовь, как монолит с ней был един,
Не единожды ей стихи писал, цветы дарил.
Она не всегда понимала слова его, метафоры, эпитеты,
Тогда он объяснял ей как песни его выглядят.
Ей все безумно нравилось, была счастливой,
Но до полного счастья немного не хватило.

Конец декабря, обычный, предновогодний вечер,
И ничего не предвещало этой встречи.
По городу бегала, чтобы купить подарки,
И вот идет домой, проходя по парку.
Увидел через дорогу ее, к себе поманил жестом.
Она улыбнулась, машина из-за поворота, улыбка исчезла...

Он перестал верить в бога, забил на работу, не появлялся дома,
От всего ушел, замкнулся в себе и очень скоро
Сильно потускнел, выглядел как овощ.
Друзья поддерживали, но никакой реальной помощи.

Он сжег все стихи, ведь к чему теперь все это?
Ведь только для нее он был поэтом.
Часы скорби сменялись часами гнева:
Бились стекла, посуда, стулья терялись где то.
Сам он жил как то, жил чем то и не видел света.
На дворе тем временем наступило лето...

Время лечит, но ему становилось только хуже.
Я сказал ему об этом, после ответ его послушал:
"Я помню еще время, когда любили мы друг друга,
Когда синица в руках, журавль в небе и губа не дура".


Атомная зима (сторителлинг)
Помню как вчера свой голос: "Мама, падают звезды!
Скорее загадай желание, пока не поздно!"
Не понимал, откуда слезы, зачем голову сломя бежала,
Бросив все продукты, со мною на руках, и что то про себя шептала.

До бункера бежали без передышек, словно волком,
До сих пор не знаю, как смогла бежать так долго.
У входа было людно, давка, вокруг беспорядки,
Не справлялись с толпой органы правопорядка.
Все рвались вперед, поджимало время.
Было ясно, что все пройти просто не успеют.

Протолкнула кое как вперед и последнее, что я увидел,
Был снег и губы ее в усталом, радостном изгибе...

Прошла неделя, бункера открыли двери.
Мама ждет меня снаружи, я знал, я верил.
Вырвался из чьих то рук, первым выбежал наружу,
И увидел, что город был вокруг разрушен.
И под слоем пепла (под снегом думал я тогда)
Заметил я знакомые цвета шарфа.

Бегу, кричу сугробу: "Мама, мама!
Где ты так долго была? Где ты пропадала?"
Кто то подхватил, оттащил меня назад,
Остальные воспоминания окутал мрак...

Теперь уж 20 лет, перед крестом стою, курю,
Тот самый шарф в руке своей держу.
Вспоминаю ее облик, то роковое утро,
Перед глазами все в деталях, каждая минута.
Погрузился в мысли. Вот он. Выпал первый снег...
Я ненавижу его вот уже 12 лет.