Фрилансеры предложат свои варианты уже через несколько минут!
Публикация заказа не займет много времени.
CARNIVAL OF RUST
В открытое окно подул свежий прохладный ветер, заставляя белую полупрозрачную занавеску трепетать как трепещет женщина от прикосновения любимого мужчины. Постепенно заполняя всю комнатку свежим, загадочным и пробирающим до костей дыханием Тараниса*.
Девушка, сидящая за столом, съёжилась от холода, распустила свои длинные чуть вьющиеся волосы цвета вороньего крыла и продолжила с усердием выводить на белом, не расчерченном листе плотной бумаги аккуратные буквы, слова, предложения, но говоря по правде – это была лишь материализация чего-то очень дорогого и личного. Мысли, чувства, рассуждения, планы, мечты, сожаления о невозвратимом и не свершившемся и, конечно же, надежды на светлое будущее. Всё это на протяжении многих лет девушка вмещала в небольшом блокноте с потёртыми и неточными от времени узорами на чёрном бархате обложки. Она и сама не понимала, зачем это делает, но точно знала: ей это необходимо. Возможно, дневник был её красноречивым собеседником, лучшим другом, верно хранящим все её тайны, скрывающим тёмные уголки души юной девы, а может, безмолвной бумаге она могла признаться в том, что сама в себе подавляла, гнала, но в глубине души страстно желала. 
Закончив писать, девушка закрыла блокнот и бережно, с какой-то необъяснимой любовью, положила его в старинную деревянную шкатулку, которую украшали искусно вырезанные цветы. Закрыв шкатулку, она повесила маленький ключик на серебряной цепочке на шею и неторопливо направилась к окну. 
Дом девушки располагался на окраине небольшого городка, где природа подбиралась к городу вплотную. Выглянув в окно кабинета, где когда-то очень любил прибывать наедине с самим собой её покойный отец, можно было увидеть поляну, кажущуюся такой холодной и неприветливой в это время года. Совсем по-другому обстояли дела с комнатой девушки: оттуда открывался прекрасный вид на город, со всеми его обитателями, огнями магазинов, различных лавок и, самое главное, на мрачную, но величественную часовую башню неподалёку от здания суда. 
Вот и сейчас девушка смотрела на спящий город, сияющий редкими огнями. Лишь уверенно билось сердце города – загадочные и неумолимые часы, возвышающиеся над всеми городскими постройками, уверенно отсчитывающие секунды до полночи. Казалось, что они разрывают тёмное небо с угрожающе нависшими свинцовыми тучами, готовыми вот-вот обрушиться на город проливным дождём, осветить каждый закоулок молниями и сотрясти землю громом. 
Ветер начал набирать силу и угрожающе завывать, кружа в бешенном танце первую опавшую листву. Но девушке было всё равно, она, поблёскивая в темноте серой бездной глаз, неотрывно смотрела на башню. И вот часы пробили полночь. Девушка пришла в себя и, недолго думая, направилась к кровати: сейчас ей больше всего хотелось познать сладостный яд объятий Морфея. 

Сквозь сон девушка услышала как часы пробили полдень. С трудом проснувшись, она направилась к окну и с удивлением обнаружила, что городские часы пробили не полдень, а полночь. Но как это возможно? Ничего не изменилось: всё то же небо, затянутое тучами, тот же ветер и тот же спящий город. Судорожно сглотнув, девушка направилась к кровати. Это сон. Просто глупый сон. Вот сейчас она ляжет в кровать и провалиться в реальность. Но, что же это? Где-то вдалеке играла музыка. Постепенно она становилась всё громче и яснее, пронзая каждую клеточку тела ледяной иглой: это хрипло и надрывно наигрывала зазывающую мелодию старая Каллиопа. 
Леденящая кровь мелодия доносилась со стороны поляны. Девушка знала, что когда-то там размещались карнавальные шатры, но в последний раз карнавал приезжал к ним в город почти пятьдесят лет назад. Но что же это такое? Пытаясь побороть своё любопытство, девушка ещё на шаг приблизилась к кровати и по привычке посмотрела на часы: 00:01. Каллиопа играла всё громче, ближе и навязчивее. Вдруг, свет залил комнату, а через пару мгновений ночную тишину разбил в осколки сильный раскат грома. 
Больше не в силах бороться, девушка, прямо в лёгкой белоснежной ночной рубашке, вышла на улицу. Непроглядная тьма сразу же поглотила её, а ветер с воем начал рвать одежду и волосы девушки. А та, будто и не замечая тьмы и холода, как завороженная, шла на звуки старой Каллиопы. 
Чем ближе девушка приближалась к поляне, тем громче и настойчивей хрипел карнавальный зазывала, не давая ей возможности прийти в себя, одуматься, вернуться домой. А бархат ночи постепенно становился всё менее угрожающим. Что это разрывает тьму приятным желтоватым светом, который, кажется, согревает воздух? Да, несомненно, это карнавальные огни. 
И вот уже виднеются пёстрые рекламные вывески, разноцветные шатры, различные аттракционы, а над всем этим возвышаются «Чёртово колесо», неторопливо совершая очередной поворот и большая светящаяся надпись: «Добро пожаловать на наш карнавал!». На входе никого не было, девушка беспрепятственно зашла. Везде горели огни, играла музыка, карнавал кипел и бурлил везде и всюду. Было в нём что-то загадочно-притягивающее, что-то завораживающее, что заставляло сердце то пропускать удары, то наоборот биться быстрее.
Увидев спину женщины с белокурым ребёнком на руках, девушка последовала за ней. Забежав вперёд, девушка взглянула ей в лицо и… ничего не увидела! Просто белая маска, как у манекена. Тут повернулась девочка – такая же безликая как и её мать. Почему-то девушку это ничуть не смутило, она лишь равнодушно осмотрела всех посетителей карнавала: мужчины, женщины, дети, подростки, все ходили, покупали сладкую вату, разбивали мячиком тарелки, покупали шарики, но ни у кого не было лица, лишь равнодушные маски, придуманные каким-то сумасшедшим художником, который даже не постарался придать своим куклам хоть каплю человечности. Ноги девушки сами вели её дальше, куда-то вглубь карнавала.
Она остановилась рядом с зеркальным лабиринтом, и безликий мим жестом предложил ей войти. Даже не удостоив его взглядом, она уверенно вошла в лабиринт. Перед ней предстали множества её личностей, и каждая смотрела пустым безжизненным взглядом. Что-то всё ещё вело её, уверенно вело вглубь лабиринта. За одним из поворотов лабиринт кончился, и девушка вышла на крошечную лесную поляну, залитую ласковыми лучами летнего солнца. Она мгновенно пришла в себя, глаза её больше не были такими безжизненными, наваждение прошло. Ей впору было бы испугаться, но эта поляна была такой славной и настоящей, что она просто не могла. Это было прекрасно! Никогда она не чувствовала себя в такой безопасности. В единении с природой она видела свою радость и думала о том, как же она раньше могла этого не понимать? Зелёная сочная трава так и зазывала пройтись по ней босиком, высокие деревья, листьями которых играл нежный шаловливый ветер, отбрасывали тень, в которой можно было бы укрыться и углубиться в чтение какой-нибудь по-настоящему хорошей книги, полной грудью вдыхая чистейший воздух, а тишину разрывали сладостные птичьи трели. 
Девушка смотрела на голубое небо, по которому плыли белоснежные облака. Девушка улыбнулась и посмотрела в сторону деревьев. Внимательно приглядевшись, она увидела там человека и не спеша приближалась к нему, пытаясь рассмотреть. Это был парень. Он стоял к ней спиной, склонившись над какой-то деревянной чашей. И вот он выпрямился: высокий, стройный парень в белой рубашке и чёрных классических брюках с густыми вьющимися каштановыми волосами, отливающими золотом на свету. Девушка очень тихо подошла к нему, будто боясь быть замеченной. Парень явно ждал, когда же она подойдёт. И вот он опустил руку в чашу, в которой, как оказалось, была вода и, вытащив что-то оттуда он начал медленно поворачиваться, чтобы не испугать её резкими движениями.
Сердце девушки начало бешено биться, стало трудно дышать, ладони вспотели. А что, если он такой же безликий? Казалось, что он поворачивался к ней целую вечность, но вот, он повернулся. Красивый парень, вовсе не безликий: открытая улыбка, сверкающие зелёные глаза. Но было в них что-то притворное, наигранное, хотя девушке было всё равно, ведь эта улыбка казалась такой искренней, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Парень, не переставая улыбаться, изящным движением безмолвно предложил ей яблоко, лежащее в его ладони. Девушка посмотрела на яблоко. Так вот что лежит в чаше с водой – яблоки! Она собиралась взять яблоко, но заметила татуировку. Змея обвивала его запястье. Эта татуировка отпугивала, возможно, она слишком походила на живую. Девушка одёрнула руку и посмотрела на парня: он всё ещё улыбался, будто и не заметив её замешательства. 
Отогнав от себя абсурдные мысли, так и роящиеся в голове, девушка всё-таки решилась взять яблоко. Как только она взяла его, татуировка на запястье парня будто ожила и с шипением скользнула в сторону девушки, в итоге исчезнув. Испугавшись, посетительница карнавала отпрянула на пару шагов назад, но парень ничуть не смутился. Он уже не улыбался, но всем своим видом говорил: «Не бойся!». 
Как только девушка успокоилась, парень подошёл и, взяв её за руку, повёл куда-то вглубь леса: но на своё удивление, девушка поняла, что никакого леса и нет, лишь пара деревьев, образующих лесополосу, не более того, а за ними…
А за ними опять ночь, опять карнавал во всём его загадочном великолепии: один большой багровый шатёр, слегка освещённый желтоватым светом, а вокруг лишь ночь, поглотившая парня и девушку. Девушка с опаской оглядывалась, боясь встретиться взглядом с безжизненной маской. Но вокруг действительно никого не было. 
Парень завёл девушку в этот шатёр. Он был разделён на семь импровизированных сценок, отделённых друг от друга ширмами. Улыбаясь, парень рукой указывал, куда стоит обратить внимание, и девушка покорно акцентировала своё внимание на маленьких дьявольских театрах, где люди-марионетки играли свои незначительные роли.
Вот первая сценка: девушка в дорогих одеждах сидит на своём импровизированном троне и смотрит на всех свысока. К ней подходят так же хорошо одетые люди, но она одним взглядом даёт им понять, что они ей вовсе не ровня. Эта дама ни в ком не видит людей, лишь тени её величия. В закл...