Фрилансеры предложат свои варианты уже через несколько минут!
Публикация заказа не займет много времени.

Рассказы для взрослых

Шпак Дмитрий Александрович, слыл примерным семьянином и добропорядочным гражданином.
Шериф, Скотт Уоллес, попивал утренний кофе в полдень, сидя в семейном кафе маленького городка, с одноимённым названием – «Лауру, без пизды», что в переводе с испанского означает следующее, «Лаура, любимица детей». Он уже третий месяц гнался по следу маньяка, что насилует бродячих собак. Чёрт бы с ним, с этим нелепым маньяком и даже общественным резонансом, который поднял, этот «маньячина»; так его прозвала местная пресса этого небольшого городка, где сейчас находился, Скотт Уоллес. Всё это было пустое и не имело абсолютно никакого значения, для Скотта Уоллеса. Главной причиной, по которой он гнался за трахальщиком бродячих собак, было личное. Когда у шерифа сбежал его трёхгодовалый пёс, породы «Алабай», он опоздал на каких-то 60 секунд, но его «Алабай», уже никогда не станет прежним. Скотт Уоллес, встретился со сломленным взглядом своего друга и соратника, своей некогда гордости и победителя множества соревнований. Он почувствовал всю боль, всю драму этого процесса, на секунду ему захотелось попробовать, но он быстро прогнал эту гнусную мысль. От мысли – об этой мысли, его оторвал злорадный смех «муаха-ха», и шаги удаляющейся жертвы – своего расстройства. В тот же миг, пошёл крупный дождь, шериф, порвав белую рубашку на груди, поднял свой взор и руки к небесам, закричав в ночную пустоту слово: «Нееееет», в этот момент на необъятном небосводе вспыхнула огромная по своему масштабу и грандиозности молния, и он проговаривая свою клятву, срываясь на крик от боли, от этой невыносимой боли… Да, он был театрален, но разве можно его в этом упрекнуть, как говорил великий: «Весь мир театр,…»; и да, он хотел бы, чтобы так было, но было всё гораздо прозаичней. Он прибежал на место преступления против морали, где очевидцы, рассказали ему, что ещё минуту назад, какой-то довольный тип здесь трахал здоровенного «Алабая», глаза у его пса были, как у зарёванной шлюхи, сам, Скотт Уоллес, произнёс лишь: - Пизда тебе, чёртов извращенец. Утаив про своего пса, шериф рассказал про маньяка своей команде, указав, что любая информация, которая способна помочь в поимке маньяка, нужна ему, ещё вчера. Через два часа и двадцать семь минут, шериф ознакамливался с первыми плодами бурной деятельности, что творилась в его участке. Как оказалось, маньяк орудовал своим хозяйством уже порядка 7 долгих лет и в отделе нравов у полицейских, уже успело сложиться подробное представление об этом неоднозначном субъекте. Маньяк, был высоким человеком – под метр девяносто, еврей, с обычной стрижкой типа «теннис» и слегка вьющими русыми волосами, телосложение имел крепкое, на вид около тридцати. Очевидцы, все как один отмечали одну особенность, уникальный по своей прямоте – половой член, зацепка важная, но не явная и видная взору, размышлял Скотт Уоллес, читая показания.
Теперь, зная всю предысторию, а также личное отношение шерифа, вернёмся в кафе, где Скотт Уоллес, читал об очередном дерзком изнасиловании какой-то болонки и взрослого кобеля овчарки, нашим маньяком. Шериф отметил, что маньяк вошёл во вкус и постепенно теряет бдительность, раньше маньяк не позволял себе такого, следовательно, он наглеет и я его скоро накрою, радужно думал Скотт Уоллес.
Но поймать его самому, Скотту Уоллесу, было не суждено. В 9 вечера того же дня, ему позвонили «dog-hunters» и попросили включить телевизор на местных новостях. В кадре шли два ловца бездомных животных, которые тащили за собой на палке с удавкой, ретивого и голого человека с уникально прямым членом, как и говорили очевидцы. У шерифа, не было никаких сомнений, что этот человек и есть, тот самый маньяк. Тем более, что поймали его на парковке торгового центра в момент соития с лабрадором-поводырём. Как стало известно позже, маньяком оказался, Шпак Дмитрий Александрович – 1988 года рождения, который слыл примерным семьянином и добропорядочным гражданином.




Петя и Дрюня.
       В 28 и 29 лет, они достигли разного, но при этом оставались друзьями. Дрюня ждал суда и вертелся от тюрьмы, как мог.
Понимая, что вскоре его могут посадить, Петя с друзьями пришёл его проведать и накурить, несмотря на его опустившуюся личность. После этого, Дрюня написал любовное и пламенное письмо в адрес своих друзей, которые выразили таким образом, ему свою поддержку, и конечно же Пете, которого он особо отметил. Когда они прочитали это сообщение, то решили, что оно, больше бы подошло для дамы сердца, но никак не для натуралов до мозга костей. Один из друзей прочитавших то  сообщение, со смехом сказал, что Дрюня готовит почву на будущее, в отношении Пети. Петя, спросил:
- В смысле? На что получил ответ, Дрюня сейчас в тюрьме натаскается, а потом и Петю натаскает. Они посмеялись над этим, но как же он оказался прав и прозорлив, через года.
       С того дня минуло сорок лет, и тот весёлый разговор, казался таким далёким и будто бы вымышленным, но в тот день, Петя почему-то вспомнил этот диалог, лёжа в постели, своей больничной палаты. Он не понимал своего дурного предчувствия от этого дня, ведь всё шло как обычно, до полудня этого дня. Он, как впрочем и всегда, на зло персоналу обосрался и обоссался в постели, предвкушая предстоящую ругань, тихонько хихикал и улыбался про себя. От веселья, его отвлёк ветхий, бородатый старик вошедший в палату, в котором Петя уловил еле знакомые черты из прошлого. Он силился вспомнить, кто бы это мог быть, но ничего не выходило, а все попытки были тщетны, пока он не услышал дребезжащий голос старика и не увидел выцветшие глаза, того старика, это был Дрюня.
       Дрюня закрыл дверь палаты на замок и без всяких предисловий стал раздеваться, говоря при этом, что секс его давно не интересует и осталось только на него, на Петю.
       Петя хотел встать и дать отпор этому неизбежному безумию, но к сожалению, он был парализован, а его глаза выражали неистовство. Ещё пять минут назад он веселился обсераясь, а теперь перед ним стоял Дрюня с надроченным и кривым изваянием.
       Дрюня сдёрнул одеяло и сказал:
- А кто это у нас тут обкакался?! Глаза Пети, выражали ярость, смех и бессилие, он думал, что это всего лишь дурной сон, и вскоре он обязательно проснётся. Дрюня уже снимал с Пети трусы, когда Петя смог сказать ему:
- Пошёл на ххх от меня, гомик старый. На что он услышал, «Спокойно, это я Дрюня», а головка члена, скользнула по его бедру. По Пети пробежала тихая дрожь, но не от возбуждения, а от омерзения и понимания собственного бессилия. В следующую секунду, Дрюня пыхтя запихивал свой член в Петю, это было неизбежно. Через минуту они трахались и плакали от этого бреда, через пять минут в самый разгар этого события, медицинский персонал стучался в крепко закрытую дверь палаты. А ещё через две минуты, с последним вздохом и сладкой улыбкой, Дрюня обронил пару жалких капель белого вязкого вещества в жопу Пети.
       Через три минуты, после финального аккорда, дверь поддалась и 15 человек ворвалось в палату. По Петиному лицу сбегали слёзы, в испражнениях лежали два старика, один из которых медленно остывал, но у которого из-за спазма член находился в возбуждённом состоянии, он был твёрже камня, и Петя это очень хорошо чувствовал. Персонал стоял и смотрел, не торопясь, что-либо предпринять, наслаждаясь страданиями этого вредного старика.
       Дрюня умер, как мне думается счастливым, а Петя прожил парализованным ещё долгих 15 лет, каждый день вспоминая, что он «петух», ему так и не удалось покончить с собой, а Дрюня мирно спал.


Петров Пётр Петрович, был пассивным гомосексуалистом, со своей полной дее- и правоспособности, как видно из его имени, родители Петра Петровича, не отличались завидной фантазией, а потому были людьми весьма приземлёнными и без особых развлечений. Пётр Петрович, несмотря на свой почтенный возраст, не собирался отказываться от своего пристрастия и впредь, но с годами с жопой стали происходить проблемы, болевые ощущения усилились, а эластичность круговой мышцы оставляла желать лучшего, если не сказать прямо, что была совсем ни к чёрту, после стольких лет интенсивной работы. Не сказать, чтобы его это сильно беспокоило, ему это даже в какой-то степени нравилось, а иначе зачем бы он этим занимался, но после последней встречи с Вулканом, своим любовником, он уже две недели не мог просраться, не шоркая по дну сан фаянса, своей прямой кишкой. После визита к проктологу, он уже третий день лежал в стационаре под обезболивающими, ожидая своей очереди на хирургическое вмешательство и читая всевозможную литературу по скорейшему заживлению и восстановлению, после этой не самой приятной процедуры.
В это время, в больнице, где находился Пётр Петрович, лежал другой пациент, некто Шмурский Фрегат Анатольевич. Не торопитесь с выводами, Фрегат Анатольевич, имел вполне обычную проблему с глазами, связанную с его профессиональной деятельностью газоэлектросварщика. Они не догадывались о существовании друг друга, но случай или судьба любит переворачивать всё с ног на голову. Оперирующий врач, Фрегата Анатольевича, женщина не без таланта, но которая нормально не спала уже неделю, поэтому разного рода мелкие подсвисты и разговоры с самой собой, были меньшее из зол. Тем утром она уже спасала человека от остановки сердца, что находился под наркозом. Нет сердце пациента было в полном порядке, просто юмор интернов был не на высоте, они затыкали спичками её фонендоскоп, что используется при прослушке сердца и прочего, тем самым введя её в заблуждение, а пациента оставив с ожогами от электричества, а от вогнанной в сердце иглы с адреналином он и вовсе проснулся, но не будем подробно останавливаться на той выходке.
Пётр Петрович был человеком лидерских качеств, он возглавлял местный мото-клуб, который так и назывался «мото-клуб», слушал тяжёлый рок и хард-металл, большой любитель выпивки и драк. При всей своей брутальности, имел склонность к пассивному гомосексуализму в особо извращенных формах, какая сложная натура, возможно решите Вы, но для Петра Петровича, данное обстоятельство, было вполне заурядным. В данный же момент, он размышлял о своём автомобиле, прикидывая сколько может уйти на ремонт, в следующую секунду его мысль скользнула по массивному и мохнатому рулю автомобиля, и в тот же миг он уже думал о больших и мохнатых яйцах своего Вулкана… От размышлений, а в последствии фантазий, его вырвал вопрос, судя по интонации и эмоциональному окрасу речи:
- С глазами? Пётр Петрович, повернув голову, увидел перед собой врача, которая вне всяких сомнений обращалась к нему, повторяя свой вопрос:
- С глазами? Пётр Петрович, немного подумав, что бы это могло значить, и не став уточнять причину и природу этого вопроса, ответил:
- С глазами. На что он услышал слова, которые летели вверх, а врач уже отвернувшись и направляясь к выходу, распоряжалась о дальнейших действиях:
- Так всё, этого в операционную и готовим к операции. У Петра Петровича, что-то колыхнулось внутри, но он себя успокоил.
Вернёмся слегка назад, дабы смысл её вопроса, стал понятен. Фрегату Анатольевичу и Петру Петровичу, посчастливилось лежать в этой больнице на одном этаже, только в разных палатах. Случилось так, что в больнице полным ходом шёл ремонт и пациентов ужимали, как могли. Поэтому на одном этаже оказались, люди – имеющие проблемы со зрительным аппаратом, а также люди, которые обращаются к проктологу. Но случайность здесь, прямо так и била ключом, несмотря на то, что больные были разделены, по принципу правое и левое крыло, в результате человеческой накладки их перепутали. И Фрегат Анатольевич, вместо своего правого крыла попадает в левое, Пётр Петрович по аналогии, а их истории болезни при этом попадают в нужное место. Далее, их операции совпадали по времени и числу, соответственно.
Лёжа на операционном столе, Пётр Петрович, не понимал, почему его обклеивают и настраивают свет в область глаза, через некоторое время над глазом наклонился врач. Посмотрев, он отклонился и снова наклонился посмотреть, затем отошёл, подошёл ещё раз, в очередной раз внимательно осмотрев глаз пациента, врач произнесла:
- Ничего не понимаю, но никаких патологий я не вижу.
- А как вы их там через глаз увидите? Спросил Пётр Петрович.
- А через что мне, через задницу это делать? Резко в свою очередь спросила врач.
- Думаю так будет проще. Скромно ответил, Пётр Петрович.
- Наркоз введите ему. Сказала врач, а про себя подумала, удалю к чёрту и все дела, выглядывать там ещё патологии эти…не себе же.
А в это время в другой операционной, благим матом орал, привязанный Фрегат Анатольевич, которому в задницу ввели какой-то шомпол, водили им туда-сюда и постоянно щупали его изнутри. В итоге врач, взяв историю болезни, стал спрашивать Фрегата Анатольевича, на предмет совпадений, хотя как он уже и догадывался, скорее всего персонал перепутал больных. Когда врач, Фрегата Анатольевича, во всём разобрался, он поспешил в операционную к своему больному. Он опоздал на какие-то секунды, от точки невозврата, когда родной глаз Петра Петровича, был безвозвратно потерян и испорчен для него, как материал. Пока Пётр Петрович спал, он успел перенести две операции, так как в один заход ему и задницу наладили. Проснувшемуся Петру Петровичу, врач подарила повязку на глаз, что стала украшением его брутальности… Вулкан не нарадуется новым образам и новым играм с Петром Петровичем. Все рады и довольны, но почему-то Пётр Петрович, чувствует себя слегка обманутым и чувством лёгкого осадка от этого инцидента, но он успокоил себя.








Счастье – это …
9 мая в одном из парков, сидя на лавочке, увидел, как неспешной походкой в мою сторону двигались пожилой человек в кителе с орденами и медалями и малыш лет пяти. Они ели мороженное, держась за руки и радуясь тёплому, солнечному дню. Подойдя ближе, старик спросил меня:
- Молодой человек, Вы не против нашей компании? Ответив им, что конечно же нет, про себя отметил приятный и добродушный голос старика, который не дребезжал и не терялся; взгляд, обременённый интеллектом, а также военную выправку и какую-то стать, этого пожилого человека. Они присели, я продолжил свои размышления, прерываясь на рассматривание того, что происходило вокруг. От размышлений меня отвлёк вопрос малыша:
- Дед, а что такое счастье?
- Почему ты спросил? Вопросом на вопрос ответил старик.
- Просто. С детской непосредственностью ответил малыш.
- Смотря про какое счастье ты говоришь. С улыбкой ответил дед.
- Разве счастье бывает разное? Как и все дети продолжал любопытствовать малыш.
- Конечно, счастье бывает разным, оно может быть сиюминутным, каждодневным или проникающим через года, живя в воспоминаниях. Счастье может быть личным и общим, где личное счастье не должно делать плохо другим, иначе это не счастье, а что-то другое. Ответил дед.
Заметив мой нескрываемый интерес к их беседе, старик спросил:
- Молодой человек, Вы желаете что-то спросить или же сказать?
- Простите за моё поведение, но да, мне стала интересна ваша беседа. Ответил я.
- Андрей, представился я. Старика звали, Иван Васильевич, а его внука, Кирилл.
- Иван Васильевич, так что же такое счастье? Спросил я. В глазах Кирилла, застыл тот же вопрос.
- На подобные, при всей кажущейся простоте вопросы, нет простого, однозначного ответа. Счастье, это просыпаться каждый день и видеть солнце, или грозовые тучи; счастье, это прохлада в знойный день, или же наоборот, тепло после прохлады; счастье, это когда твой труд, стал получаться; счастье, это любить и быть любимым; счастье, когда ты сам и твои родные живы и здоровы… Ту малую часть, что сейчас перечислил, это субъективно и относится лишь к одному человеку или небольшой группе людей. А в такой день, как сегодня, можно и про общее счастье поговорить. Этот день окончания войны, я помню, как сейчас, мы выжили, мы победили, мы были счастливы жизни, счастливы единому порыву людей быть счастливыми и что эта проклятая война закончилась, несмотря на все тяготы и неудобства, которые она доставила. Ведь кто-то однажды сказал, без горького, мы бы не знали сладкого. А сколько таких ещё счастливых моментов было после, ведь тогда мы не чувствовали себя героями, и никто особо не распространялся, не раздувал личного подвига, мы просто воевали за возможность жить и выстояли, где главным, было слово – «Мы». По-моему, глубочайшему убеждению, на Земле будет так называемый Рай, когда в людях, при всей нашей многогранности и разности, станет преобладать слово «мы», а не слово «я». Всем нам нравится богатая флора и фауна, также и люди умеют радоваться вместе, когда находят точки соприкосновения, как сделанное открытие, первый полёт в космос, или же добродушно изучаю друг друга, или вместе трудясь, не делая акцент на разностях, со знаком минус. Со знака минус, противопоставляя друг другу, пытаясь больше урвать, чем можешь переварить, не ища способа договариваться друг с другом и развиваясь вместе, всё и начинается. Разностью людей надо уметь восхищаться, а не завидовать; зависть, это просто, а восхищаться это уже зрелое человеческое сознание. Для меня самое большое счастье будет, это когда люди в своём сознании вырастут до того момента и будут продолжать расти в этом направлении; когда любой человек, независимо от своих представлений, будет жить со всеми соседями уважая, принимая и понимая друг друга, не забывая об окружающем нас мире. Это будет большим шагом не только для человека, но и для всего человечества в целом. Вот за такой мир, мы воевали.
Чувствовалось, что в молчании всех троих, мысли были лёгкими, несмотря на быструю смену тяжёлых и счастливых моментов в истории человечества, хотелось что-то добавить, но вторить как-то не хотелось.
Молчание же прервал малыш:
- Дед, я понял, что-то такое счастье.