Фрилансеры предложат свои варианты уже через несколько минут!
Публикация заказа не займет много времени.

Перевод художественной пьесы (англ->рус)

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ, СЦЕНА ПЕРВАЯ

МИНИСТЕРСТВО МАГИИ, ГЛАВНЫЙ КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ

Волшебники и волшебницы отовсюду протискиваются в главный конференц-зал. ГЕРМИОНА поднимается на наскоро построенную трибуну. Она поднимает руку, прося тишины. Тишина воцаряется. Она удивлена тем, сколь малыми усилиями она была достигнута. Она оглядывает зал.
ГЕРМИОНА: Благодарю вас. Я очень рада, что так много и вас смогли посетить мое – второе – Чрезвычайное Совещание. Я прошу, чтобы мы разобрались с вопросами – а вопросов будет множество – после того, как я закончу речь. Как многим из вас известно, в Хогвартсе было найдено тело. Его звали Крейг Баукер. Он был отличным парнем. Мы не имеем достоверной информации о том, кто должен ответить за это, но вчера мы обыскали Дом Св. Освальда. В одной из комнат были обнаружены две вещи – первая, пророчество, обещающее – возвращение тьмы – вторая, написанное на потолке, заявление – о том, что у Темного Лорда – что у Волан-де-Морта был ребенок.
Новости эхом разносятся по залу.
Мы не знаем всех подробностей. Мы лишь наводим справки – опрашиваем тех, кто принадлежит к Пожирателям Смерти… И до сих пор не было найдено документальных свидетельств ни о ребенке, ни о пророчестве – однако, все указывает на то, что в этом есть доля правды. Этот ребенок был скрыт от мира волшебников, и сейчас она – в общем, сейчас она…
ПРОФЕССОР МакГОНАГАЛЛ: Она? Дочь? У него была дочь?
ГЕРМИОНА: Да. Дочь.
ПРОФЕССОР МакГОНАГАЛЛ: Находится ли она теперь под стражей?
ГАРРИ: Профессор, она просила не прерывать ее вопросами.
ГЕРМИОНА: Все в порядке, Гарри. Нет, Профессор, здесь и начинаются проблемы. Боюсь, у нас нет никаких средств для ее ареста. Да и вообще для того, чтобы помешать ей что-либо делать. Она вне нашей досягаемости.
ПРОФЕССОР МакГОНАГАЛЛ: Мы не можем – отправиться на ее поиски?
ГЕРМИОНА: У нас есть все основания предполагать - что она скрылась – во времени.
ПРОФЕССОР МакГОНАГАЛЛ: Из всех безрассудных дурацких идей, вы выбрали оставить Маховик Времени даже сейчас?
ГЕРМИОНА: Профессор, я уверяю Вас –
ПРОФЕССОР МакГОНАГАЛЛ: Вам должно быть стыдно, Гермиона Грейнджер.
ГЕРМИОНА отступает перед лицом гнева.
ГАРРИ: Нет, она не заслуживает этого. У Вас есть право сердиться. У всех вас есть. Но это не полностью вина Гермионы. Мы не знаем, как колдунья заполучила Маховик Времени. Был ли он передан ей моим сыном.
ДЖИННИ: Был ли он передан ей нашим сыном. Или украден у него.
ДЖИННИ присоединяется к ГАРРИ на трибуне.
ПРОФЕССОР МакГОНАГАЛЛ: Ваша сплоченность достойна восхищения, но это не делает вашу неосторожность простительной.
ДРАКО: Тогда это неосторожность, за которую я тоже должен ответить.
ДРАКО поднимается на трибуну и встает рядом с ДЖИННИ. Это почтиСпартаковский момент. Слышны вздохи восхищения.
Гермиона и Гарри не сделали ничего дурного, они пытались спасти всех нас. Если они и виновны, то я тоже.
ГЕРМИОНА смотрит на свой отряд – с благодарностью. РОН присоединяется к остальным на трибуне.
РОН: Просто к слову – я не особенно много знал об этом, так что не могу принять на себя ответственность – и я абсолютно уверен, что мои дети не имеют ни малейшего отношения к случившемуся – но, если эти ребята стоят здесь, я с ними.
ДЖИННИ: Никто не знает, где они – вместе они, или порознь. Я верю, что наши сыновья сделают все, что в их силах, чтобы остановить ее, но…
ГЕРМИОНА: Мы не сдались. Мы отправились к гигантам. К троллям. Ко всем, кого смогли найти. Мракоборцы летают, ищут, общаются с теми, кто хранит секреты, следят за теми, кто секретов не раскроет.
ГАРРИ: Но есть одна истина, от которой не уйти: что где-то в нашем прошлом колдунья пытается переписать все, что мы когда-либо знали – и все, что мы можем, это ждать – ждать момента, когда она добьется успеха или потерпит неудачу.
ПРОФЕССОР МакГОНАГАЛЛ: И что, если ей это удастся?
ГАРРИ: Тогда – как пить дать – большинство из людей в этой комнате будут мертвы. Нас больше не будет, и Волан-де-Морт вновь заполучит власть.


АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ, СЦЕНА ВТОРАЯ

ШОТЛАНДСКОЕ ВЫСОКОГОРЬЕ, ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ АВЬЕМОР, 1981 ГОД

АЛЬБУС и СКОРПИУС с опаской смотрят на СТАНЦИОННОГО СМОТРИТЕЛЯ.
АЛЬБУС: Один из нас должен с ним поговорить, тебе не кажется?
СКОРПИУС: Здравствуйте, Мистер Станционный Смотритель. Мистер Маггл. Вопрос: Вы не видели здесь летающую ведьму? И, кстати, какой сейчас год? Мы только что сбежали из Хогвартса, потому что были напуганы досадными событиями, но это ничего?
АЛЬБУС: Знаешь, что волнует меня больше всего? Отец подумает, что мы сделали это нарочно.
СКОРПИУС: Альбус. Ты серьезно? Я имею в виду, серьезно-серьезно? Мы – увязли – потеряны- во времени – возможно, навсегда – и ты беспокоишься, что твой отец может об этом подумать? Я никогда не пойму вашу парочку.
АЛЬБУС: Между нами многое непонятно. Отец довольно сложный.
СКОРПИУС: А ты – нет? Не в обиду твоему вкусу к женщинам, но тебе нравилась… ну…
Они оба знают, о ком идет речь.
АЛЬБУС: Неужели это было со мной? Я имею в виду, то, что она сделала с Крейгом…
СКОРПИУС: Давай не будем об этом думать. Давай сосредоточимся на том факте, что у нас нет ни волшебных палочек, метел, никаких средств возврата в наше время. Все что у нас есть – наши мозги, и мы должны ее остановить.
СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ (с очень сильным шотландским акцентом): Вы знать, что Эдинбург поезд опаздывает, ребята?
СКОРПИУС: Простите?
СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ: Если вы ждать на Эдинбург поезд, вам придется знать он опаздывает. Железнодорожной работы на линии. Поезд по расписанию внесенными изменениями.
Он смотрит на них, они, в замешательстве, смотрят на него. Он хмурится и протягивает им измененное расписание. Он указывает в его правую часть.
Опаздывает.
АЛЬБУС берет в руки расписание и изучает его. Его лицо меняется от огромного объема получаемой информации. СКОРПИУС просто стоит, уставившись на СТАНЦИОННОГО СМОТРИТЕЛЯ.
АЛЬБУС: Я знаю, где она.
СКОРПИУС: Ты это понял?
АЛЬБУС: Посмотри на дату. На расписании.
СКОРПИУС: 30-е октября, 1981 год. Канун Дня Всех Святых, тридцать девять лет назад. Но – почему она? О.
СКОРПИУС мрачнеет, когда к нему приходит осознание.
АЛЬБУС: Смерть моих прародителей. Покушение на моего отца в младенчестве… Момент, когда заклятие Волан-де-Морта отскочило в него самого. Она не пытается осуществить собственное пророчество – она хочет предотвратить самое важное.
СКОРПИУС: Самое важное?
АЛЬБУС: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда...»
СКОРПИУС подхватывает.
СКОРПИУС и АЛЬБУС: «…рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца...»
Лицо СКОРПИУСА мрачнеет с каждым словом.
СКОРПИУС: Это моя вина. Я сказал ей, что пророчества могут быть нарушены – я подсказал ей, что логика пророчеств в целом сомнительна –
АЛЬБУС: Через двадцать четыре часа Волан-де-Морт навлечет на себя проклятие, пытаясь убить Гарри Поттера. Дельфи собирается предотвратить это проклятие. Она убьет Гарри сама. Мы должны попасть в Годрикову Впадину. Прямо сейчас.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ, СЦЕНА ТРЕТЬЯ

ГОДРИКОВА ВПАДИНА, 1981 ГОД

АЛЬБУС и СКОРПИУС идут по центру Годриковой Впадины, шумной прекрасной маленькой деревеньки.
СКОРПИУС: Что ж, я не наблюдаю видимых признаков атаки…
АЛЬБУС: Это Годрикова Впадина?
СКОРПИУС: Твой отец никогда не брал тебя сюда?
АЛЬБУС: Нет, он пытался несколько раз, но я отказывался.
СКОРПИУС: Вообще, у нас нет времени для экскурсий – нам нужно спасти мир от жестокой колдуньи – но, внимание: Церковь Св. Джерома…
Когда он указывает на нее, церковь становится различимой.
АЛЬБУС: Она великолепна.
СКОРПИУС: А кладбище Св. Джерома, полагаю, великолепно населена призраками, (он указывает в другом направлении) а на этом месте будет памятник Гарри и его родителям –
АЛЬБУС: У моего отца есть памятник?
СКОРПИУС: О. Пока нет. Но будет. Надеюсь. А это – дом, где Батильда Бэгшот жила, живет…
АЛЬБУС: Батильда Бэгшот? Автор Истории Магии Батильда Бэгшот?
СКОРПИУС: Та самая. О боги, это она. Ух ты. Я пищу. Мой фанатизм зашкаливает.
АЛЬБУС: Скорпиус!
СКОРПИУС: А вот и он –
АЛЬБУС: Дом Джеймса, Лили и Гарри Поттеров…
Молодая красивая пара выходит из дома с ребенком в коляске. АЛЬБУС бросается в их сторону, СКОРПИУС тянет его назад.
СКОРПИУС: Они не должны видеть тебя, Альбус, это может нарушить время, и мы не станем делать это – не в этот раз.
АЛЬБУС: Но это означает, что она не…Мы сделали это…Она не…
СКОРПИУС: Так что мы будем делать теперь? Подготовимся к сражению с ней? Потому что она весьма… Жестока.
АЛЬБУС: Да. Мы не особенно обдумывали этот вариант, так? Что нам теперь делать? Как нам защитить моего отца?
АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ, СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

МИНИСТЕРСТВО МАГИИ, КАБИНЕТ ГАРРИ

Гарри торопливо просматривает бумаги.
ДАМБЛДОР: Добрый вечер, Гарри.
Краткая пауза. ГАРРИ поднимает голову и смотрит на портрет ДАМБЛДОРА отсутствующим взглядом.
ГАРРИ: Профессор Дамблдор, в моем кабинете. Какая честь. Похоже, я сегодня в центре событий?
ДАМБЛДОР: Что ты делаешь?
ГАРРИ: Просматриваю бумаги, пытаюсь понять, не упустил ли я чего-то, чего не должен был. Мобилизую силы для сражения тем ограниченным способом, которым нам доступен. Зная, что настоящая битва разгорается далеко отсюда. Что еще мне остается?
Пауза. ДАМБЛДОР не произносит ни слова.
Где Вы пропадали, Дамблдор?
ДАМБЛДОР: Сейчас я здесь.
ГАРРИ: Здесь, как раз в то время, когда битва уже проиграна. Или Вы отрицаете, что Волан-де-Морт собирается вернуться.
ДАМБЛДОР: Это – возможно.
ГАРРИ: Уходите. Сейчас же. Я не хочу видеть Вас здесь, Вы не нужны мне. Вы пропадали каждый раз, когда это было действительно важно. Я победил его трижды без Вашей помощи. И я встречусь с ним вновь, если потребуется – сам.
ДАМБЛДОР: Гарри, ты правда думаешь, что мне хотелось биться с ним, используя тебя? Я бы избавил тебя от этого, если бы мог –
ГАРРИ: «Любовь слепа»? Вы хотя бы знаете значение этих слов? Представляете, нас...




АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ, СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГОДРИКОВА ВПАДИНА, 1981 ГОД

ГАРРИ в бессилии следит за Волан-де-Мортом.
ГАРРИ: Волан-де-Морт собирается убить моих родителей – а я не могу сделать ничего, чтобы остановить его.
ДРАКО: Это не так.
СКОРПИУС: Пап, сейчас не время…
АЛЬБУС: Ты можешь кое-что сделать – чтобы его остановить. Но ты не станешь.
ДРАКО: Это мужественно.
ДЖИННИ берет ГАРРИ за руку.
ДЖИННИ: Тебе не обязательно смотреть на это, Гарри. Мы можем вернуться домой.
ГАРРИ: Я позволяю этому случиться…Конечно же, я должен смотреть.
ГЕРМИОНА: Тогда мы все станем свидетелями этого.
РОН: Мы все будем смотреть.
Мы слышим незнакомые голоса…
ДЖЕЙМС (вдали): Лили, забирай Гарри и беги! Это он! Бегите! Скорее! Я задержу его…
Раздается грохот, а затем – смех.
Ты, отойди, слышишь, с дороги.
ВОЛАН-ДЕ-МОРТ (вдали): Авада Кедавра!
ГАРРИ вздрагивает, когда вспышка зеленого света освещает аудиторию.
АЛЬБУС берет его за руку. ГАРРИ крепко сжимает ее. Ему это необходимо.
АЛЬБУС: Он сделал все, что мог.
ДЖИННИ вырастает рядом и берет вторую руку ГАРРИ. Он опирается на них, теперь они его держат.
ГАРРИ: Это моя мама, за окном. Я вижу свою маму, она очень красива.
Чудовищный треск, и дверь вышибает.
ЛИЛИ (вдали): Только не Гарри, не Гарри, пожалуйста, только не Гарри…
ВОЛАН-ДЕ-МОРТ (вдали): С дороги, глупая девчонка… Отойди, сейчас же…
ЛИЛИ (вдали): Только не Гарри, пожалуйста, лучше убейте меня…
ВОЛАН-ДЕ-МОРТ (вдали): Это мое последнее предупреждение – ЛИЛИ (вдали): Только не Гарри! Пожалуйста… Сжальтесь… пощадите… Только не моего сына! Прошу Вас – я сделаю что угодно.
ВОЛАН-ДЕ-МОРТ (вдали): Авада Кедавра!
Тело ГАРРИ словно пронзает молния. Он сползает на пол, пронизанный ужасным горем.
И вокруг нас звук, похожий на сдавленный крик, то затихает, то усиливается.
А мы просто смотрим.
И постепенно то, что мы видели, исчезает.
А сцена преображается и вращается.
И ГАРРИ, его семья и друзья поворачиваются вместе с ней, а затем исчезают.


АКТ ТРЕТИЙ, СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ

КУХНЯ В ДОМЕ ГАРРИ И ДЖИННИ ПОТТЕРОВ
ГАРРИ в ужасном состоянии. В оцепенении от того, о чем, как он считает, говорят ему его сны.
ДЖИННИ: Гарри? Гарри? Что такое? Ты кричал…
ГАРРИ: Они не прекращались. Эти сны.
ДЖИННИ: Я не ожидала, что они прекратятся немедленно. Это было нелегкое время, и –
ГАРРИ: Но я никогда не был в Годриковой Впадине с Петуньей. Это не –
ДЖИННИ: Гарри, ты меня действительно пугаешь.
ГАРРИ: Он все еще здесь, Джинни.
ДЖИННИ: Кто все еще здесь?
ГАРРИ: Волдеморт. Я видел Волдеморта и Альбуса.
ДЖИННИ: И Альбуса…?
ГАРРИ: Он сказал – Волдеморт сказал - «Я чую вину, весь воздух здесь насквозь пропитан виной».
ГАРРИ смотрит на нее. Он прикасается к шраму. Ее лицо мрачнеет.
ДЖИННИ: Гарри, неужели Альбус по-прежнему в опасности?
Лицо ГАРРИ бледнеет.
ГАРРИ: Я думаю, в опасности все мы.



АКТ ТРЕТИЙ, СЦЕНА ЧЕТРНАДЦАТАЯ

ХОГВАРТС, СПАЛЬНЯ СЛИЗЕРИНА
СКОРПИУС зловеще навис над изголовьем кровати АЛЬБУСА
СКОРПИУС: Альбус…Псс…Альбус.
АЛЬБУС не просыпается.
АЛЬБУС!
АЛЬБУС, шокированный, просыпается. СКОРПИУС смеется.
АЛЬБУС: Славненько. Это отличный и совсем не жуткий способ разбудить человека.
СКОРПИУС: Знаешь, это самое странное, но после того, как однажды побывал в одном из самых страшных мест, которое только возможно вообразить, я гораздо лучше справляюсь со страхом. Я – Скорпиус Бесстрашный. Я – Малфой Хладнокровный.
АЛЬБУС: Хорошо.
СКОРПИУС. Я имею в виду, раньше, пребывание взаперти, постоянное наказание, сломило бы меня, но теперь – что самое худшее, что они могут сделать? Вернуть Старину Волди и заставить его пытать меня? Не-а.
АЛЬБУС: Когда ты в хорошем настроении, ты меня пугаешь, ты знаешь это?
СКОРПИУС: Когда сегодня на Зельеварении Роза подошла ко мне и назвала Жадиной-Говядиной, я был готов ее обнять. Нет, почему был готов, вообще-то, я действительно попытался ее обнять, а потом она пнула меня в голень.
АЛЬБУС: Я не уверен, что бесстрашие хорошо отразится на твоем здоровье
СКОРПИУС смотрит на АЛЬБУСА, с более задумчивым выражением лица.
СКОРПИУС: Ты не представляешь, как прекрасно вернуться сюда, Альбус. То место было мне ненавистно.
АЛЬБУС: Не считая того, что ты был слегка симпатичен Полли Чапман.
СКОРПИУС: Сэдрик был абсолютно другим человеком – мрачным, опасным. Мой отец – делающий все, что они ему прикажут. А я? Я узнал другого Скорпиуса, представляешь? Самоуверенного, злого, подлого – люди меня боялись. Кажется, будто все мы подверглись испытанию и все мы – провалили его.
АЛЬБУС: Но ты все изменил. У тебя был шанс, и ты смог вернуть время. Ты смог вернуть себя.
СКОРПИУС: Только потому, что я знал, каким должен быть.
АЛЬБУС обдумывает это.
АЛЬБУС: Считаешь, и меня испытывали? Я подвергся испытанию, не так ли?
СКОРПИУС: Нет. Пока нет.
АЛЬБУС: Ты ошибаешься. Глупостью было не возвращение в прошлое – каждый мог совершить ошибку – глупостью было оказаться достаточно самонадеянным, чтобы вернуться в прошлое дважды.
СКОРПИУС: Мы оба вернулись туда снова, Альбус.
АЛЬБУС: Но почему я был так решительно настроен? Сэдрик? Неужели? Нет. Мне нужно было доказать что-то. Мой отец прав – он не искал приключений – я же, это, это все моя вина – и, если бы не ты, все могло бы погрузиться во Тьму.
СКОРПИУС: Но этого не произошло. И ты не меньше меня заслуживаешь за это благодарности. Когда дементоры – проникли в мою голову – Северус Снейп сказал мне подумать о тебе. Тебя могло не быть там, Альбус, но ты сражался – сражался со мной бок о бок.
АЛЬБУС кивает. Тронутый этими словами.
И спасение Сэдрика – знаешь, это не было такой уж плохой идеей – хотя, ты понимаешь, конечно, что мы определенно не должны больше пытаться.
АЛЬБУС: Да, конечно. Конечно, я понимаю это.
СКОРПИУС: Отлично. Тогда помоги мне уничтожить это.
СКОРПИУС показывает АЛЬБУСУ Маховик Времени.
АЛЬБУС: Я был абсолютно уверен, что ты сказал всем, что он находится на дне озера.
СКОРПИУС: Похоже, Малфой Хладнокровный – прекрасный обманщик.
АЛЬБУС: Скорпиус… Мы должны кому-нибудь об этом рассказать…
СКОРПИУС: Кому? Министерство хранило его все это время, ты действительно веришь, что они не продолжать делать это теперь? Только ты и я узнали, насколько это опасно, а значит, ты и я должны его уничтожить. Никто не должен повторить то, что сделали мы. Никто. Нет (слегка величественно), пришло время оставить в прошлом путешествия во времени.
АЛЬБУС: Ты очень гордишься этой фразой, да?
СКОРПИУС: Репетировал ее весь день.