Фрилансеры предложат свои варианты уже через несколько минут!
Публикация заказа не займет много времени.

Why Czechs don’t speak German


Why Czechs don’t speak German

By Jacklyn Janeksela
21 August 2018

I entered a puppet shop in Prague and peered towards the back corner into a room, where sculptors were busy at work creating life out of wood. Once the eyes were painted on, a figure emerged. It wasn’t long before the shop owner pulled the strings to see how realistic he could make the puppet appear. I stood near those doors, watching and wondering if the sculptors knew the history they were holding in their hands.
Because it was thanks to the humble puppet that the Czech nation – and its language – was inadvertently saved.
In the 17th Century, when the kingdom of Bohemia was under Habsburg rule, the Czech language almost disappeared. When Bohemian Protestants lost the battle against Catholic forces at Bilá Hora (White Mountain), located in the present-day Czech Republic, it set the stage for an Austrian rule that would escalate already deep political and religious divisions in the region. The loss would sweep across and further divide Europe, and incited the Thirty Years War, where Czech Protestants were dominated by Catholics. But something more than power was at stake: a people’s identity and language.
When the Protestant court left Prague in the early 1600s, the city fell into decline for almost two centuries. The new ruler, Ferdinand II, did not tolerate non-Catholics, viewing Protestants as a threat to his faith. Czech locals, mostly peasants and working class people, were forced to speak the German language of their invaders. Soon after, intellectuals, who had initially resisted the German language, followed suit. Even Czech actors began to perform in German as an official mandate. Czech became a mere dialect, and would have slipped into oblivion had it not been for some unassuming pieces of wood.
The act of building puppets has long been a form of protest for the Czech people. Seventeenth-Century wood-carvers, who were more versed in sculpting Baroque seats for churches than human facsimiles, started making puppets for the actors of Bohemia soon after Ferdinand II came to power, as puppets were the only remaining entities that had the right to speak Czech in public places. While the rest of the country and its people adhered to the newly imposed German language, wandering actors and puppet-masters spoke through the puppets in their native Slavic tongue.
It might seem unlikely that a few hundred puppets and puppet-masters could safeguard a language, especially through a loophole, but the people’s last remaining legacy to their past was tied to the puppet’s strings.
It’s easy to see why these marionettes have found a home in Czech hearts, and why the magic of puppets continues to permeate the city.
Walk around Prague and it won’t be long until you see a puppet shop, or at the very least, a souvenir bazaar with puppets dangling from the ceilings or window frames. Most puppets are still made from wood and hang on strings like their predecessors. They dangle in shop windows, looking out as if begging onlookers to take them home and bring them to life. Still carved in the traditional forms of kings, queens, witches, peasants and animals, it appears that not much has changed, except the fact they’re now mostly for children and decoration instead of protest.
In the streets, puppeteers make magic happen. I watched a puppet show in a charming cobblestoned square, where the puppet-master wore the velvety cap of a pageboy, pierced by a single plume that swayed along with the puppet’s movements. He used his puppets to beckon bystanders. Melodic medieval music accompanied the dance of a peasant male and young princess, a Czech love story with a plot twist that favours the underdog, the peasant who wins the heart of a far-fetched royal love.
Not far from the Jewish sector, in the heart of Staré Mĕsto, I came to the National Marionette Theatre, a place that draws locals and foreigners alike for live puppet shows. As I listened to the Don Giovanni puppet show from an open window and heard the strong intonation of Czech words, I couldn’t help but wonder how different it would sound in German if artists and artisans hadn’t restored Czech to its people. I wondered if those who walked by, speaking Czech, realised they speak a language that nearly died a few centuries ago, but was protected by the city’s actors and their puppets.


























Почему чехи не говорят по-немецки

Автор: Жаклин Джаниксила
21 августа 2018 года

Я вошла в кукольный магазин в Праге и всмотрелась в дальний угол комнаты, где скульпторы были заняты работой, формируя жизнь из дерева. Как только были нанесены глаза - возник силуэт. Вскоре владелец магазина дернул за нити, чтобы узнать, насколько реалистичные повадки он смог передать кукле. Я стояла около тех дверей наблюдая и интересуясь, знают ли скульпторы ту историю, которую держат в своих руках.

Именно благодаря скромной кукле, Чешская нация и её язык были случайным образом спасены.

В 17 веке, когда Королевство Богемия было под влиянием Габсбургов, чешский язык практически исчез. Когда Богемские протестанты проиграли в битве против Католических сил под Bilá Hora (Белая гора), размещенной в нынешнее время в Чехии, это заложило основу для австрийского влияния, которое уже привело к эскалации политических и религиозных разногласий в регионе. Потери распространялись и далее делили Европу и спровоцировали Тридцатилетнюю войну, где Чешские протестанты были бы под влиянием со стороны Католиков. Но нечто большее чем власть было на кону: самобытность народа и его язык.

Когда Протестантский двор покинул Прагу в начале 1600, город пришел в упадок на протяжении почти двух веков. Новый правитель, Фердинанд II, не терпел не католиков, считая Протестантов как угрозу своей вере. Чешское население, в большинстве своем крестьяне и рабочий класс были вынуждены говорить на немецком языке оккупантов. Вскоре, работники умственного труда, которые, по началу сопротивлялись немецкому языку, последовали тому же примеру. Даже чешские актеры стали выступать в Германии с официальным правом. Чешский язык стал всего лишь диалектом, и он ушел бы в небытие, если бы не какие-то скромные куски дерева.

Процесс создания кукол стал долгой формой протеста для чешского населения. Резчики по дереву семнадцатого столетия, которые были более опытнее в создании церковных сидений в стиле Барокко, чем в человеческих факсимильных сообщениях, стали создавать кукол для Богемии, сразу после того как Фердинанд II пришел к власти, так как создание кукол было единственной остающейся структурой, которой разрешалось говорить по-чешски в людных местах. В то время как остальная часть страны и ее населения присоединились к новоявленному немецкому языку – бродячие актеры и создатели кукол говорили на их родном славянском языке используя кукол.

Может показаться, что это маловероятно, что пара сотен кукол и их кукловодов могли бы защитить свой язык, путем проведения уловок, но само право на последнее национальное наследие было привязано за кукольные нити.

Это легко понять почему эти марионетки нашли дом в чешских сердцах, и почему магия кукол продолжает жить во всем городе.

Гуляя по Праге, не займет много времени, чтобы увидеть кукольный магазин или хотя бы рынок сувениров с куклами, свисающими с потолка или оконных рам. Большинство кукол все еще делают из дерева и подвешивают за нити, как и их предшественников. Они болтаются у окон, выглядывая будто умоляя зевак забрать их домой и оживить их. По-прежнему вырезаны в традиционных формах королей, королев, ведьм, крестьян и животных, кажется не многое изменилось, кроме того, что сейчас эти куклы в большинстве своем для детей или для декора, а не для протеста.

На улицах кукловоды творят чудеса. Я наблюдала за кукольным шоу в очаровательном мощеном парке, где кукловод носил бархатную шапку пажа, пронизанную одним шлейфом, который качался вместе с движениями марионетки. Он использовал свои куклы чтобы взывать прохожих. Мелодическая средневековая музыка сопровождала танец крестьянина и юную принцессу, чешская история любви с сюжетным поворотом, которая отдает предпочтение проигравшему крестьянину, который завоевывает сердце надуманной королевской любви.

Не далеко от Еврейского сектора, в самом центре Staré Mĕsto, я пришла в Национальный театр марионеток, место, которое привлекает местных жителей и иностранцев в одинаковой степени, чтобы увидеть живые кукольные представления. Когда я слушала кукольное шоу Дон Жуана из открытого окна и услышала сильную интонацию чешских слов, я не могла не задаться мыслью о том, насколько по-разному могло бы это звучать на немецком языке, если бы артисты и ремесленники не восстановили бы Чешский язык для своего народа. Мне было интересно если бы те, кто прошел мимо, говоря по-чешски, осознавали, что говорят на языке, который почти умер пару веков назад, но был защищен городскими артистами и их куклами.