Фрилансеры предложат свои варианты уже через несколько минут!
Публикация заказа не займет много времени.

Перевод аудио и видео файлов.


                                        КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ,
                              СЛАВЯНСКИЕ ПЕРВОУЧИТЕЛИ.
                 ИСТОРИКО-КРИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
                                     ИОСИФА ДОБРОВСКОГО.

                                             ПРЕДИСЛОВИЕ.
Г. Добровский, заслуживший сочинением образцовой Славянской Грамматики славное титло третьего изобретателя Славянской грамоты, издал книгу о бессмертных своих предшественниках Кирилле и Мефодие, и тем приобрел новое право на благодарность ученого света. Пользуясь его трудом, мы знаем теперь, что в Истории сих достопамятных мужей, столько запутанной невеждами, есть истинного и верного, что сомнительно, и по законам критики вовсе должно быть отвергнуто, наконец – что требует дальнейших изысканий и пояснений.
 Господину Государственному Канцлеру Графу Николаю Петровичу Румянцеву, не оставляющему без внимания никакого случая к распространению в нашем отечестве полезных сведений, преимущественно относящихся к Российской Истории, благоугодно было поручить мне перевод сей книги, и я почитаю себя счастливым, что мог, исполнив желание Его Сиятельства, принести посильную услугу всем занимающимся отечественною словесностью.
К переводу своему присовокупил я следующее:
Сводное житие Св. Кирилла и Мефодия из некоторых списков Прологов и отрывков о Кирилле из одного хронографа, доставленных мне достопочтенным филологом нашим А. Х. Востоковым, коему за сие, равно как и за замечания на некоторые места моего перевода, приношу мою искреннюю и усердную благодарность.
Некоторые свои замечания на книгу Г. Добровского.
Замечания Г. Блумбергера помещённые в Венском литературном журнале, кой осмелился я для большей ясности расположить в другом порядке, с некоторыми моими примечаниями на оные.
Некоторые объяснительные и пр. примечания Г. Кеппена.
Свидетельство Анастасия библиотекаря.
К сожалению не мог я приложить карты Моравии, Болгарии и Паннонии с обозначением всех мест, упоминаемых в жизни Кирилла и Мефодия. Сия карта тем более необходима, что страны сие заключались в то время совершенно в других пределах, нежели ныне, и от сей разницы происходит сбивчивость в понятиях. Г. Кеппен впрочем по благосклонности своем ко мне писал о сем к самому Г. Добровскому.
В первом параграфе рассуждения по необходимостисделаны некоторые пропуски, не относящиеся впрочем, к сущности дела.
Мне остается пожелать, чтобы сия  книга подала повод к новым изысканиям о Св. Кирилле и Мефодие в нашем отечестве.
Михаил Погодин.


§1.
СТРЕДОВСКИЙ, ШЛЕЦЕР, ЖИТИЕ СВ. КИРИЛЛА И МЕФОДИЯ,
ПОМЕЩЁННОЕ В РУССКОЙ ЧЕТЬИ-МИНЕИ
Чтоб объяснить и привести в порядок темную и запутанную Историю двух братьев, Кирилла и Мефодия, должно, прежде всего выслушать обстоятельно свидетелей, исследовать достоверность древнейших сказаний, сравнить с оными новейшие, и без пощады отвергнуть, или по крайней мере мало уважать последние, если они противоречат первым. Только таким образом можно, по выражению Шлецера, отделить золото исторической истины от нагару разных вымыслов. Только такую дорогу избрав, можно избегнуть ошибок, в которых Ассемани, Добнер, Салагий и Шлецер не без основания упрекают прилежного, но незнакомого с критикой, Компилатора, Иоанна Георга Стредовскаго, священника в Павловице в Моравии. Стредовский, воспламененный хвалою, которую Профессор его в Олъмюце воздал Моравским первоучителем, начал с 9 Марта 1694 года ревностнее прежнего чтить сих праведников. Сему случаю, по словам его, обязан он не только вступлением своим в духовное звание, но и всеми открытиями, сделанными им при трудной работе своем. Pene scribentis pennam Cyrillo et Methudio ducentibus, сказано на стр. 457 его книги, которую он напечатал в Зульцбахе, в 4ку под заглавием: Sacra Moraviae historia sive vita SS. Cyrilli et Methudii etc. Ближайшим его предшественником был Христиан Гирсменцель, Бернардинский монах в Велеграде, умерший 26 Февраля 1703 года, на 65 году от роду. В 1667 году занимаясь Богословием в Праге, выдал он Vitam SS. Cyrilli et Methodii, Archiepiscoporum Moraviae, sive vetus Velehrad. Из 47 сочинений, им оставленных, те две рукописи, о которых Стредовский упоминает в предисловии, а именно Veteris et novi Velehrad Chronicon, и  Sacri Cineres Martyrum et Confessorum Velehradensium, были счастливою находкой для него только, а не для истинной Истории; ибо в приведенных из оных местах не приметно ни малейшего следа критики. Стредовский думал, что Гирсменцель, уважаемый им за пламенное его усердие к славе Моравских первоучителей, почерпал все из древних писаний. Понадеясь на это, он списывает из его сочинения некоторые сомнительные известия, и даже настоящие вымыслы, как на пр. имена веропроповедников, посланных Кириллом и Мефодием, на стр. 231, где сказано, что Bezrad был отправлен в Панновию, Wiznog в Сармашию, Jandow в Данию, Nawrok в Россию, Moznopon на Валахские Альпы, Oslaw в Квадию, то есть Шлезию. Нарушевич повторяет отчасти сии имена в Польской своей истории, но сим доказывается только то, что он был слишком доверчив к сказанию Стредовского. Стредовский не хотел опустить совершенно ничего из своих находок. Повествования Гайка (Hayek) и Пешины (Pessina) принимает он без исследования и старается только расположить сии известия в хронологическом порядке. О местопребывании Мефодия после 882 года нельзя найти ни одного верного показания; но по Стредовскому Мефодий находится и после его времени то в Богемии, то опять в Моравии, там освящает он церкви, здесь по смерти Святополковой (Swatopluk) венчаешь торжественно на царство сына его Святобоя, и только уже в 910 году идет в Рим, где и оканчивает жизнь свою. Стредовский следует здесь, что довольно странно, хронологии Гайка, коей впрочем не доверяет сам, на пр. относительно крещения Боривоева; при сем последнем случае он откидывает 3о лет, чтоб сколько-нибудь согласить показания Гайковы с истиною, и принимает временем крещения Боривоева и рождения Спитигневова 864 год вместо 894. Если бы он поступил таким же образом при исчислении лет жизни Мефодиевой, и вычел 3о, или, по крайней мере 28 лет из 910, по определил бы год его смерти гораздо вернее. Кирилл, очень вероятно, умер в Риме ещё в 868 году. Но Стредовский приводя его вторично в Моравию и заставляя действовать там ещё 5 лет в сане Архиепископа, должен был принять годом его смерти 873. За частые догадки, которые он прилагает ко многим местам, из других вернейших источников заимствованным, называет его Салагий Scriptorem nugivendulum, а Шлецер думает, что он из Истории своих героев сделал настоящий Роман. По сему не удивительно, что Шлецер причисляет его сочинение к книгам бесполезным для обрабатывания Истории Кирилла и Мефодия (Nestor III. 151) [1]. Однако, несмотря на ошибки Стредовского, сочинение его по причине многих помещённых в оном документов, все ещё полезнее Колева Introductio in hist. et rem liter. Slavorum, коему несправедливо дано первое место между полезными по сей части книгами. Гораздо приличнее могло бы отдано быть первенство Салагиеву de statu ecclesiae Pannonicae. Шлецер, говоря что Греки не оставили ничего по сему предмету, не знал, как видно вовсе о давно-сочиненном одним греком и в 1802 году напечатанном жизнеописании Болгарского Архиепископа Климента. Достойный уважения комментарий Шлецеров на 10 главу его Нестора, которая, однако как и многое другое, без сомнения вставлена в древнюю летописи позже, в 14 может быть столетий, занимает 93 страницы тесной печати[2]. «Знатоки, говорит Шлецер, отдадут мне справедливость, что я эту X главу моего Нестора отделал с отменным старанием, да и не стоила ли она того? но всего этого ещё очень мало. Очень много извлек я из Ассемани и Добнера и привел в порядок, что у них весьма разбросано; но в них осталось ещё много полезного для нашего предмета. Отысканные же Русские свидетельства требуют нового пересмотра всего, до сих пор об этом обнародованного: являются новые показания, зато и новые противоречия; можно ли и каким образом согласить все последние, об этом пусть позаботится благоразумная критика»
Шлецер, радуясь счастливому случаю, который доставил ему в руки Русское житие сих Святых (Москва 1795) на с. 234[3] воскликнул: «как удивится этой находке иностранцы, которые до его должны были держаться только своих Легенд! Нельзя не принять им его сочинения: Русская Четья Минея достойна уважения не менее Латинской!»
Он представил полное и с тщанием сделанное извлечение из найденного сочинение, и вместе указал путь для критики, объяснения, и дальнейших изысканий. Сличение сведений, содержащихся в оном, с другими прежде известными, показалось ему излишним. В наше критическое исследование не входит новейшее Русское житие, потому что исторические документы, на коих основывается оное, неизвестны. Мы не знаем, например, откуда почерпнуто известие, что отец двух святых братьев был военного звания и служил Сотником; что жена его называлась Мариею; что Мефодий был старший брат; что он поставлен был от Императора воеводою на границах Славянских земель, где и нашел случай учиться по Славянски; что Константин рассказывал своим родителям сон о прекрасной Софии; что он учился с молодым Императором; что Логофет Феоктист сделал его первым доместиком в своем доме; что Константин бежал, когда представлена ему была в супружество прекрасная девица из знатного рода, и пошел в монастырь, но через шесть месяцев был отыскан и возвращен в Константинополь; что был определен библиотекарем при церкви Святой Софии и учителем Философии. – Все древнейшие известия о двух Славянских первоучителях требуют критического исследования, что я намерен сделать, более по поводу вновь найденной Греческой Биографии Болгарского Архиепископа Климента, заслуживающей бесспорно наше внимание. Самый Шлецеров Комментарий, несмотря на тщательную его отделку, требует исправления, дополнения и ближайшего определени...