Фрилансеры предложат свои варианты уже через несколько минут!
Публикация заказа не займет много времени.

Loom of youth - Тень юности

Тень юности. Перевод обзора. Источник - http://www.martinforeman.com/reviews/loomyouth.htm
Подростковый возраст – наиболее насыщенный период жизни человеческой. Как только мы взрослеем, наше тело и ум расцветают, мир раскрывается перед нами во всей красе. Чувства, мысли, возможности сбивают нас с ног. Свобода так и манит, хотя мы и не понимаем, что это такое, и не знаем, способны ли мы её добиться. Мы с легкостью отстраняемся от стискивающих объятий родителей в пользу компании сверстников, думая, что они знают всё, и даже не имеем ни малейшего представления, что они столь же невежественны.
Большинство подростков имеют три среды, в которой могут исследовать мир вокруг – дом, школа и окружающий мир, однако, в течение большей части XIX и XX веков дети британской элиты имели лишь одну – Публичная (т.е. частная, дорогая) Школа. В течение 36 недель не было возможности вырваться из этих тепличных условий. Скажу по собственному опыту в такой школе – я учился там в 1960-х, наша жизнь, личность, взгляды на жизнь, отношение к сексу, самооценка определялись, в первую очередь, другими шестьюдесятью 13-18-летними подростками, жившие в одном доме вместе. Во вторую очередь, четырьмястами другими мальчиками во всей школе. И наконец, учителями.
Алек Во, брат более известного Ивлина, написал «Тень юности» в возрасте семнадцати лет, учась в Шерборнской школе в Дорсете на юго-востоке Англии. Роман рассказывает нам о жизни Гордона Кэрутерса с первого дня (в 13 лет) в вымышленном городе Фернгурсте до дня выпуска четырьмя годами позже, показывая изменения мальчика от робости до высокомерия, от низшей ступени школьной лестницы до её верхушки. Кроме единственной ссылки на второй странице, где мать и отец возвращаются домой на дневном поезде, больше нет информации о жизни Гордона вне школы.
А она, если вы прошли через этот костер, такая и есть. Ведь, пока ты в школе, хотя бы до начала войны, остальной мир не существует. Разве что, кроме строк на древнегреческом и латинском, которые были основным предметом в расписании Публичных школ. Важны только собственная репутация, друзья, способность играть в регби и крикет, способность быть частью системы но, в то же время, чем-то отличаться от других.
Роман о такой школе был одним из самых читаемых среди детей в Британии практически на протяжении ста лет, вписываясь в жанр как комедии (серия о Билли Бантере), так и драмы (рассказы Анжелы Брэзил об отважных девушках). Практически не было глав для взрослых, что отчасти объясняет успех романа Во, пережившего семь переизданий в первый год выхода в печать.
Но лишь отчасти. Роман Во был популярен, потому что запечатлел во всей красе неспокойность юного Гордона, социальный класс и время. А ещё потому, что соединил на первый взгляд мирную Эдвардианскую эпоху и страхи Первой мировой войны, когда сверстники Гордона пошли на фронт ради славного приключения, и гибли пачками в грязи и агонии.
В эти четыре года Гордон переживает покорность и бунт, дружбу и вражду, восторг и презрение. Он начинает, как и все фернгерстцы, взахлёб заниматься атлетикой, но плевать на обучение. Однако, в итоге приходит к тому, что упражнять нужно и тело, и ум. Он поступает в школу смутно представляя, какое впечатление она на него произведет, а выпускается «хорошо подготовленным и закалённым для длинной, но короткой жизни».
Далее следуют, как и у всех подростков, секс и любовь. Это не основная нить романа, но то, что Во затрагивает эту тему - весьма революционно для своего времени. Он стыдливо пишет о сексе между мальчиками, открыто о любви для мужчины и застенчиво о вечере с девушкой. Девушка появляется лишь однажды. Любовь – тема единственной главы, тогда как тема секса затронута в трех-четырёх.
В глазах Во секс и любовь – совершенно разные вещи. Вот описание:
Он [Гордон] знал лишь, что когда был рядом с Моркомбом – его обвалакивало неописуемое счастье. В нём [Моркомбе] было что-то настоящее, девственное, красиво чувствительное. После этого, Моркомб приходил к Джорджу заниматься почти каждый вечер, и Фостер, обычно, оставлял их наедине, а сам отправлялся на поиски Коллинза.
Однозначно, эта дружба… была тем барьером, который предостерегал Гордона от излишеств во время мрачных декабрьских дней и темных первых недель весеннего триместра. В течение длинного утра, когда Гордону нужно было читать историю, больше чем раз ему в голову приходило желание окунуться с головой в бурные воды удовольствия, и забыть на момент сомнения или разочарования, которых в его жизни в избытке. Иногда он сидел на диване у окна, когда другие переходили из класса в класс, видел море больших и маленьких лиц тех, кто двигался в потоке и тут же забывал законы и принципы в условно свободной атмосфере определенной стороны жизни в Школе, он понимал, как легко он может скатиться в эту жизнь и быть поглощенным ей. Никто даже не мог и подумать об этом. Его позиция была бы той же. Никто бы плохо о нём не подумал. Однако, конечно, его застукали. Тогда, наверное, каждый стал бы относиться к нему иначе. Попасться было непростительным грехом. Но мало кто попадался. Были снисхождения. В упоении он мог наверняка немного забыться.
По сути, Во сам забыл, что Гордон предался самовольно такому удовольствию ранее по книге, и что его друг был исключен из-за того, что попался. Не важно. Это художественная литература, и настроение доминирует над точностью.
Мой экземпляр «Тени юности» датируется 1941 годом. Однако, его опубликовали снова почти спустя 100 лет первого выпуска. Купите его, чтобы хоть глазком взглянуть на мир, который уже исчез, но всё ещё отдаётся эхом в жизнях подростков по всему миру.
Перевод сделан 25 апреля 2018, отредактирован 3 ноября 2018.