Фрилансеры предложат свои варианты уже через несколько минут!
Публикация заказа не займет много времени.

Расшифровка аудио и видеозаписей

Телепрограмма «СПАС»: О чтении утреннего и вечернего правила
Вопрос по телефону: А вот с утра с сыном читаем утреннее правило, да, и вечером – вечерние молитвы, но и Псалтырь тоже. Возможно ли, читать только один Псалтырь, а вечернее правило не читать? Или же нужно и то и другое? Спасибо.
Протоерей Дмитрий Смирнов: Что значит нужно? Понимаете, какое дело. Вот пойдите в магазин, который во дворе, и скажите кассиру, что нужно читать утреннее и вечернее правило. Он скажет: «Какое правило? О чём речь? Что значит нужно?»
Если вам это угодно, и вы молитесь по молитвослову, ну что ж, слава Богу. Там содержатся прекрасные молитвы лучших молитвенников в церкви за 2000 лет.
Можно ли оставить молитвы и читать Псалтырь? Можно. Но вот, апостол Павел говорит, что очень важно, когда мы молимся, чтобы от этого было назидание. Поэтому, когда мы молимся молитвой по молитвослову, мы не только выражаем Богу наши чувства, но мы еще и назидаемся. Потому что уж очень высокие и правильные слова. Мы б с вами никогда такие не сочинили.
Ну, если Псалтирь вам понятен, то он – образец духовной поэзии и это тоже может душу возносить к Богу. Но, обычно же мы читаем Псалтирь по-славянски и там много очень трудных мест. Поэтому не все с этим могут справляться.
Ведущий: Батюшка, но очень часто люди жалуются, что привычные молитвы читаются очень рассеянно и, наоборот, какой-то новый канон или акафист читается с большим вниманием. И вот люди спрашивают, можно ли самовольно заменять эти молитвы на что-то новое?
Протоерей Дмитрий Смирнов: Конечно, а почему нет? Кто нам может запретить? Нас же никто не заставлял эти молитвы читать. Мы присягу не давали. Мы просто... Церковь рекомендует.
Ведущий: Ну, боятся нарушить послушание именно такого церковного правила.
Протоерей Дмитрий Смирнов: Ну, опять. Это же просто рекомендация. Это просто молитвослов. Ну, это не как какой-то категорический императив.
Ведущий: Ну, вообще-то люди боятся своеволия.
Протоерей Дмитрий Смирнов: Причем тут своеволие?
Ведущий: Ну, чтобы не впасть в какое-то такое заблуждение или ересь.
Протоерей Дмитрий Смирнов: Ну, это очень хорошее такое, так сказать, чувство осторожности. Это очень разумно. Ничего там, так сказать, плохого нет. Это очень разумно.
Ведущий: Но если какое-то молитвословие, вне правила, ложится на душу, то можно его воспринять вместо этого правила?
Протоерей Дмитрий Смирнов: Конечно. А почему нет? Ну, вот есть молитва, которую очень многие люди читают – молитва Оптинских старцев, например. Ее текст понятен.
И замечательный отец Иоанн Крестьянкин, когда эта молитва еще не была широко известна, многим ее давал распечатать, так сказать, фотоспособом.
Так что, это замечательно. А что ж тут такого?


Аудиозапись «Стыд. О стыде – Протоерей Андрей Ткачев»
Добрый вечер, братья и сестры.
Сегодня мы поговорим с вами о стыде, о том внутреннем биче, которым бичуется наша совесть и наша бессмертная душа, при совершении тех или иных грехов. И хорошо ещё если бичуется, если мы не бесстыдны.
Стыд - это одно из внутренних неумолкающих наказаний, это подобие некоего грызущего червя, который до смерти грызет грешника, если грешник не умер душою, а сохраняет свойства живого в нравственном отношении человека.
Начало стыда – это Рай и грехи Адама и Евы – согрешение. Совершения этого первого греха –  вкушения от древа запрещённого, родило в них  глубокую перемену – перемену к худшему: они познали наготу свою, устыдились друг друга, покрыли чресла свои листьями; потом, услышавши голос Божий, они спрятались в кустах и в ответ на вопрос: «Адам, где ты?», Адам сказал: «Я наг и скрылся».
Это чувство Адама близко каждому человеку, потому что мы все живем в шкуре Адама и проводим в этой шкуре почти всю свою жизнь и за воззвание совести к нам или Священного Писания или какие-то другие увещевания зачастую находят в нас подобный отклик: нам хочется спрятаться. Куда? Да хоть в кусты. Хотя понятно, что видели нас и что мы утаиться не можем. С тех пор стыд вошёл в человеческую жизнь; стыд врачует, стыд бичует и стыд идёт рука об руку с совестью. Можно даже так сказать, что это бич муки совести, бич, которым наказывается человек ещё при жизни для того, чтобы исправиться.
Был такой подвижник преподобный Aвва Исайя, который сказал так, что если бы мы увидели свои грехи, нам было бы так нестерпимо стыдно, что мы не взирали бы в лицо нашим братьям, но считали бы всех лучше себя, стеснялись бы поднять голову на Небо. Это абсолютная правда, братья и сестры, и в этом отношении стыд является великим благом.
Ему предшествует, кстати, еще такое понятие как «стыдливость». Это несколько разные вещи, хотя проистекающие из одного корня. Если стыд наказывает человека за уже совершенный грех, причем, что никто не видел человека, но кажется так, как будто вся вселенная его знала – это проявление нашей духовной природы; то стыдливость – это некое предваряющее и охранительное действие против возможного греха. Если их сравнивать, чтобы образно давать имена, то стыдом можно назвать, вернее, стыд сравнить, именно вот, с палкой карающей, бичом бьющим, то стыдливость – это некий духовный вкус или обоняние, скорее даже, с которым душа распознаёт зловоние греха и убегает от него. Так краснеют уши или покрывается краской стыда человек целомудренный, слыша непристойные речи.
Так человек не может, имеющий нравственный идеал внутри себя, выйти на улицу, например, полуодетым или как-то в шутовском наряде. Ну, стыдно. Многих вещей мы стыдимся и хорошо делаем. Т.е. стыдливостью этой, в любом случае, мы защищаем себя от возможных будущих грехов. И в таком нравственном состоянии колебания, такой борьбы мучений и утешений находится всякий человек, пока он духовно жив. Нужно сказать, что человеку неприятно так жить.
Говорил Иоанн Златоуст: «Не завидуй богачу, например, или блуднику или какому-нибудь развратнику, поставленному высоко на лестнице общественных отношений. Если б ты раскрыл его душу, развернул ее перед солнцем и людьми, ты бы увидел там червя грызущего, совесть неумолкающую, стыд, и многое-многое другое».
Вот в этой борьбе человеку находиться трудно, не хочется. Стыд зовёт на исправление и покаяние, а каяться и исправляться хочет из десяти один, а то или из ста один, а то, может даже из тысячи один.
В силу этого, в мире ведется борьба со стыдом, борьба за превращение стыда в бесстыдство. Мы живём как раз в ту эпоху, когда многие вещи, совершенно невозможные раньше, совершенно возможны сегодня, потому что люди сильнейшим образом обесстыдели. Трудно представить себе, например, женщину курящую, идущую по улице и курящую, там не знаю, сколько еще лет назад. В городе. В селе  такие вещи до сих пор, наверное, трудно представимы, хотя, не знаю, села разные и люди в них тоже разные. Начинаются эти вещи с мелочей: скажем, с одежды, там. Ну, такие простые вещи, как покрытие головы, раньше означали очень многое для окружающих людей: т.е. простоволосая женщина считалась бесстыдной, сегодня – совершенно невместимая норма жизни. Это касается, я не знаю, юбок, разговоров, да что там говорить о таких простых вещах, касающихся одежды. Сегодня, если пройти возле компании молодых людей 17, 18, 19 лет, там плюс-минус год-два, можно услышать, как разговаривать между собой юноши и девушки. Они говорят между собой такие бесстыдные вещи, так это шутя, походя, с хохотом, с шутками, от которых стоило бы юношам застыдиться в присутствии девушек и девушкам следовало бы бежать от такого присутствия юношей, от таких разговоров. Но не бежит никто никуда, и это совершенно кажется природным, и наша эпоха проживает свои дни под большим лозунгом: грех как норма.
В силу этого, необходимо как раз и говорить, поднимать эту тему, потому что стыдливость, как предваряющая защита от греха и стыд, как бич против совершенного греха – это могучие способы воздействия на человека правильно.
Есть кроме стыда настоящего, еще есть стыд ложный – когда человек стыдится не того, чего нужно, а стыдится, например, хороших вещей. Так, например, человек лет в 18-19 может сильно стыдиться того, что он не имеет никакого интимного опыта, а все вокруг только и делают, расхваливают свои какие-нибудь донжуанские прохождения. Тут нужно объяснять человеку, что нечего здесь стыдиться, т.е. он, наоборот, может похвалиться даже этим, а не стыдиться этого, и много других подобных вещей. Человеку может быть стыдно, что он не курит, и он, поперхиваясь и давясь этим дымом табачным, может, за компанию, как тот известный персонаж, который за компанию удавился, может тоже перенимать чужие грехи. Нужно различать эти вещи.
Вот сегодня мы, все больше, учимся стыдиться хорошего и не стыдиться плохого. Хотя, повторяю, если бы (нрзб) послал Авву Иссайю, если бы открыл перед нами книгу нашей совести, если бы мы увидели грехи свои, во всей безобразности, неприкрытости – стыд покрыл бы наше лицо, мы опустили бы глаза наши долу, и не смотрели бы в глаза ни одному человеку.
Хочется сказать каждому человеку, слышащему сегодня меня, что если человека грызёт изнутри змея воспоминаний, как у Пушкина в Евгении Онегине, такой образ есть словесный, то лучший способ прийти человеку, для исцеления, на исповедь. Кто по опыту знает, как облегчается душа от искреннего раскаяния, как иногда слезами или вздохами из глубины, смываются душевные прегрешения, как облегчается совесть, как обновляется Душа. Так что Давид говорит: «Обновится, яко орляния твоя», т.е. крылья расправляются – тот имеет благую память об этом опыте, тот знает, как можно от стыда внутреннего и будущего стыда на Страшном суде, избавиться. Возможно, всё самое страшное, что будет на Страшном суде, простите за частое повторение одного и того же слова, это именно тот жуткий стыд, который покроет нас с ног до головы от того, что мы вдруг будем открыты всему миру: и Небу, и Земле, и Ангелам, и человекам. И все тайное вдруг станет явным. Кроме этого, мы увидим ещё Обители райские, которые готовы для нас, но мы не готовы туда войти. Увидим и пространные пропасти Адские, которые не для нас готовы, но мы достойны их. И всё это вместе родит такой вопль, от которого порвётся Небо. Для того, чтобы этого не случилось, Господь заранее мучает нашу душу чувством вины перед Богом и ближними, чувством стыда за содеянные грехи.
Вспоминаются ещё радостные и светлые слова псалма 33, которые очень часто мы слышим на богослужении, поскольку они поются и на Вечерне и на Литургии. Там есть такие слова в псалме 33м: «Приступите к Нему и просветитеся, и лица ваши не постыдятся».
Это говорится о Боге, призывают человека к покаянному движению к Богу внутреннему, понимаете что, чтобы идти к Богу, не нужно садиться на корабль или садиться в самолёт. Необходимо сделать внутреннее движение сердца и ума, к тому, чтобы покаянными молитвами к Богу приблизиться. И вот Давид ободряет нас и говорит: «Приступите к Нему и просветитеся, и лица ваши не постыдятся». Вот в таком благом смысле слово «стыд» встречается в Псалтири, в Священном Писании, которое часто доходит до нашего слуха.
Вот этой важной теме мы сегодня посвятили несколько минут нашего вечернего времени, братья и сестры.
Тема касается каждого человека, потому что мы все заражены одной и той же болезнью, пришли одинаково в мир, живём, в принципе, очень похожей одинаковой жизнью, от того же самого мучимся и страдаем, от того же радуемся и веселимся. Одинаковый конец ждёт каждую плоть на земле, всякого человека.
И нужно приложить старание к тому, чтобы нынешний стыд, который, надеюсь, живет в сердце каждого живого человека, что не стыдящийся уже не жив, чтобы он не закончился, не завершился страшным несмываемым стыдом на Страшном суде. Но, чтобы мы, по слову Давида, приступили к Богу и просветились, и лица наши не постыдились.
Доброй ночи, Ангела хранителя. До завтра.